– Давай построим очень простой домик. Каркасно-щитовой. Это займет два дня. И мы сможем сразу же провести там все лето.

– Давай. Но тогда уж лучше из бруса.

– Ладно, из бруса 100 на 90.

– Ну, уж если из бруса, тогда 150 на 150. Маленький домик, что-нибудь пять на четыре.

– Пять на четыре? Это же совсем крошечный домик! Не считая мансарды.

– Почему не считая?

– Потому что мансарда – это слишком далеко. Лучше шесть на шесть. А еще лучше семь на восемь.

– Ну, уж если семь на восемь, то лучше сруб. Я не хочу выбрасывать восемь тысяч на карточный домик. А еще лучше сруб с мансардой. И тоже из сруба.

– Зачем нам мансарда из сруба?

– А зачем нам мансарда из бруса?

– Логично. Но мы же все равно не будем в ней жить.

– Ну и что? Зато это красиво. Мы же построим сруб «в чашу». И тогда по всему дому будут красивые кругляшки.

– Да, но это уже не восемь тысяч…

– Да, это уже не восемь…

– Тогда знаешь что? Давай для начала просто купим бытовку. Обыкновенную бытовку. Что-нибудь три на шесть.

– Лучше четыре на семь.

– Бытовка четыре на семь – это уже не бытовка. Уж лучше тогда поставить маленький каркасно-щитовой. Что-нибудь пять на четыре…

Мы тут с Алей неожиданно выяснили, что почти все наши друзья – это  кавказцы, молдаване, мужчины и натуралы. При этом каким-то удивительным образом мы притягиваем особые симпатии  армян. Вплоть до идентификации ими нас как «своих».

Например.

У нас в подъезде живет армянская семья. Все как положено: съемная квартира, сын - студент, дочь - пианистка, мама гуляет  с собакой. Причем команды этой собаке отдает по-русски, а домой зовет по-армянски. Впрочем, собака – это громко сказано, просто маленькая мохнатенькая животинка.

Недавно Аля гуляла с собакой (тоже громко сказано – просто старый беззубый красавец ловелас) и встретилась с этой мамой армянкой.

- Аля-джан, у нас в семье такое горе! – сказала она совершенно убитым голосом.

- Что случилось?!

- Наш сын решил жениться на русской! Вах, какая беда! – и она горестно закивала. - Я сказала: сынок, ты хочешь меня убить? ты хочешь убить дядю Арсена и тетю Арпенико?

Аля оторопела. Она не знала, как реагировать.

- А почему вы не хотите, чтобы он женился на русской? – осторожно спросила она.

- Вай, да они же все проститутки! – сказала армянская мама.

- Вот и мы про ваших мужчин думаем. что они все налево ходят, - с моментально разгоревшейся обидой за русских женщин в сердце сказала Аля, которая до этой минуты про армянских мужчин не думала даже в принципе.

И тут армянская мама очнулась и растерянно посмотрела на Алю. Повисла пауза.

- Ну вот видишь, Аля-джан, какие мы все… дураки, - примирительно сказала она.

*

А еще я однажды остановила машину, за рулем  был армянин, как выяснилось из короткой беседы. Он довез меня до подъезда и сказал: «Подождите, вам трудно, я сейчас помогу вам выйти», - вышел из машины, открыл мою дверцу и протянул мне руку. Деньги брать наотрез отказался: «Что вы, мы и ехали-то всего десять минут».

*

А еще я недавно была у врача – азербайджанца. Меня сразу предупредили, что за осмотр и консультацию он с меня денег не возьмет.

- Почему не возьмет? – спросила я.

- Потому что он ангел, - ответили мне.

И он действительно не взял.

*

А еще вчера одна женщина-иранка сказала:

- Нет-нет, я тебя провожу. Здесь слишком долго идти, вдруг ты устанешь и тебе понадобится помощь.

В общем, все это я к тому, что каждый раз, когда я слышу о фашистских расправах, я боюсь за этих людей.