Наталья Воронцова-Юрьева (vorontsova_nvu) wrote,
Наталья Воронцова-Юрьева
vorontsova_nvu

Categories:

Татьяна Ларина как объект психиатрии. Часть 16

  Начало http://vorontsova-nvu.livejournal.com/309235.html

16. Сон Татьяны

 

Итак, до бала остаются считанные дни. Настают святки. И Татьяна, уж конечно получившая от Ольги пересказ подробного доклада Ленского, давно уже в курсе, что Онегин на балу будет. Не оставив идеи онегинского жениховства, Татьяна взахлеб гадает. Одно из гаданий должно предсказать имя жениха – для этого надо выйти ночью из дома и спросить у первого проходящего мужчины, как его зовут (это и будет именем суженого). Что Татьяна и делает – выходит ночью из дома и, дождавшись прохожего, «к нему на цыпочках летит», обратившись к нему самым нежным образом («И голосок ее звучит нежней свирельного напева») – еще бы! ведь Татьяна уверена, что этого прохожего непременно зовут Евгений. Но, увы, желаемого результата опять не вышло:

 

«Как ваше имя?» Смотрит он

И отвечает: – Агафон.

 

Но Татьяна на этом не останавливается – теперь она ждет, когда жених явится ей во сне в очередную святочную ночь, для чего кладет под подушку зеркало. «И снится чудный сон Татьяне»…

И тут не обошлось без таких сексуальных фантазий, о которых в приличном обществе лучше никому не рассказывать.

Ей снится, что ее догоняет медведь – и чувствуя от медведя сексуальную подоплеку, она «даже трепетной рукой одежды край поднять стыдится», чтобы было быстрей и легче бежать от медведя. То есть вместо того, чтобы плюнуть на все и спасать свою жизнь, она стыдится показать медведю ножку. Такая стыдливость – да еще в момент, казалось бы, чрезвычайного испуга – возможна только в одном случае: когда к испугу примешивается изрядная доля сексуального интереса к преследующему объекту – какому-то огромному, сильному самцу.

Медведь (огромный самец) настигает ее – вернее, она позволяет ему себя настигнуть: «Она бежит, он все вослед, и сил уже бежать ей нет». Она падает, медведь подхватывает ее – и в его объятьях она «бесчувственно-покорна, не шевельнется, не дохнет» – то есть делайте с ней что хотите. Известный прием, когда собственное желание выдается за чужое насилие над якобы случайно беззащитной жертвой.

Однако медведь ничего такого себе так и не позволяет. А вместо этого приносит ее на порог шалаша, к своему «куму». Татьяна слышит шум – «как на больших похоронах» (это зарубка к будущей дуэли) и видит чудовищ – нечистую силу, которая ее сильно пугает. Но как только среди этой нечисти она усмотрела Онегина, который представлен там хозяином, то есть буквально дьяволом, то вместо того, чтобы прийти в еще больший ужас, Татьяна стала успокаиваться. Встреча с дьяволом подействовала на нее настолько благоприятно, что в ней даже пробудилось любопытство:

 

Он там хозяин, это ясно:

И Тане уж не так ужасно,

И, любопытная, теперь

Немного растворила дверь...

 

Сатана замечает на пороге Татьяну. И вот, как только он собрался идти к ней, она снова – как и в момент встречи на аллее! – усматривает в нем грозность вида, а именно: блистание очей и громыхание во время вставания (грозным он ей тоже явится, но чуть позже).

 

Онегин, взорами сверкая,

Из-за стола, гремя, встает;

Все встали: он к дверям идет.

 

Тут с ней опять приключается метаморфоза, совсем как и в случае с медведем, когда она вроде и напугана, а вроде и ножку боится обнажить, чтобы медведь интима не увидел. Так и здесь – вроде и хочет бежать, а нельзя, не может:

 

И страшно ей; и торопливо

Татьяна силится бежать:

Нельзя никак; нетерпеливо

Метаясь, хочет закричать:

Не может…

 

Тут выясняется, что изнасиловать Татьяну хотят абсолютно все присутствующие – все показывают на нее кто чем может (хвостами, клыками, рогами, усами и т.д.) «и все кричат: мое! мое!»

Но, понятное дело, добыча достается хозяину: «Мое! — сказал Евгений грозно». Но только он успел как следует уложить ее на скамью – причем на «шаткую скамью», отмечает во сне Татьяна, обеспокоенная неустойчивостью скамьи, – так вот только он ее уложил и стал клонить ей голову на плечо, «вдруг Ольга входит, за нею Ленский». Рассвирепевший от неудовлетворенного либидо, Онегин впадает в ярость:

 

Онегин руку замахнул,

И дико он очами бродит,

И незваных гостей бранит;

Татьяна чуть жива лежит.

 

После чего Онегин «хватает длинный нож» и убивает Ленского. И всем нам становится понятно, что этот длинный нож и убийство в Татьянином сне выведены автором как предсказание гибели Ленского.

 

*

Татьяну ее сон чрезвычайно встревожил («ее тревожит сновиденье»). В поисках его отгадки она все утро просидела – вернее, пролежала в постели над сонником, но так ничего и не поняла. Возможно, ей могла бы хоть что-то подсказать Ольга, однако на ее вопрос («Ну, говорит, скажи ж ты мне, кого ты видела во сне?») Татьяна не посчитала нужным ответить. Или не посчитала нужным даже заметить обращенный к ней вопрос сестры. Или, что еще вероятней, оказалась попросту неспособной соединить в своем уме два простых действия – воспринять чей-то обращенный к ней голос в тот момент, когда она перелистывала сонник:

 

Дверь отворилась. Ольга к ней,

Авроры северной алей

И легче ласточки, влетает;

«Ну, говорит, скажи ж ты мне,

Кого ты видела во сне?»

Но та, сестры не замечая,

В постеле с книгою лежит,

За листом лист перебирая,

И ничего не говорит.


          Вот такая вот картина маслом. Татьяна лежит перелистывает, к ней в комнату «легче ласточки» влетает Ольга, в нетерпеливом любопытстве задает животрепещущий вопрос, а Татьяна как перелистывала, так и лежит.

При этом, думается мне, Ольга наверняка еще и повторила свой вопрос на тот случай, если Татьяна не расслышала. Лично я бы повторила на всякий случай. Вполне же обычная вроде бы ситуация: кто-то не расслышал – кто-то повторил. Так что Ольга вполне могла повторить свой вопрос.

Но, похоже, если она и повторила, то и после этого никакого ответа от Татьяны не последовало. Иначе мы, читатели, об этом непременно бы узнали. Но нам в результате сказано только одно – что Татьяна «в постеле с книгою лежит <…> и ничего не говорит». Показательно, что такое странное поведение Татьяны нисколько Ольгу не удивляет…

 

          В итоге, так и не сумев выяснить в соннике, что же мог означать ее сон, Татьяна так и не удосужилась рассказать о нем хотя бы той же Ольге. А жаль. Возможно, Ольга обеспокоилась бы таким сном и пересказала бы его Ленскому – глядишь, и дуэль бы не состоялась. 


                                                       Продолжение http://vorontsova-nvu.livejournal.com/312612.html
©Наталья Воронцова-Юрьева

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments