Мы тут с Алей неожиданно выяснили, что почти все наши друзья – это кавказцы, молдаване, мужчины и натуралы. При этом каким-то удивительным образом мы притягиваем особые симпатии армян. Вплоть до идентификации ими нас как «своих».
Например.
У нас в подъезде живет армянская семья. Все как положено: съемная квартира, сын - студент, дочь - пианистка, мама гуляет с собакой. Причем команды этой собаке отдает по-русски, а домой зовет по-армянски. Впрочем, собака – это громко сказано, просто маленькая мохнатенькая животинка.
Недавно Аля гуляла с собакой (тоже громко сказано – просто старый беззубый красавец ловелас) и встретилась с этой мамой армянкой.
- Аля-джан, у нас в семье такое горе! – сказала она совершенно убитым голосом.
- Что случилось?!
- Наш сын решил жениться на русской! Вах, какая беда! – и она горестно закивала. - Я сказала: сынок, ты хочешь меня убить? ты хочешь убить дядю Арсена и тетю Арпенико?
Аля оторопела. Она не знала, как реагировать.
- А почему вы не хотите, чтобы он женился на русской? – осторожно спросила она.
- Вай, да они же все проститутки! – сказала армянская мама.
- Вот и мы про ваших мужчин думаем. что они все налево ходят, - с моментально разгоревшейся обидой за русских женщин в сердце сказала Аля, которая до этой минуты про армянских мужчин не думала даже в принципе.
И тут армянская мама очнулась и растерянно посмотрела на Алю. Повисла пауза.
- Ну вот видишь, Аля-джан, какие мы все… дураки, - примирительно сказала она.
*
А еще я однажды остановила машину, за рулем был армянин, как выяснилось из короткой беседы. Он довез меня до подъезда и сказал: «Подождите, вам трудно, я сейчас помогу вам выйти», - вышел из машины, открыл мою дверцу и протянул мне руку. Деньги брать наотрез отказался: «Что вы, мы и ехали-то всего десять минут».
*
А еще я недавно была у врача – азербайджанца. Меня сразу предупредили, что за осмотр и консультацию он с меня денег не возьмет.
- Почему не возьмет? – спросила я.
- Потому что он ангел, - ответили мне.
И он действительно не взял.
*
А еще вчера одна женщина-иранка сказала:
- Нет-нет, я тебя провожу. Здесь слишком долго идти, вдруг ты устанешь и тебе понадобится помощь.
В общем, все это я к тому, что каждый раз, когда я слышу о фашистских расправах, я боюсь за этих людей.
