Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Фильм Алексея Учителя "Край" – еще одно предательство Победы

Начало здесь

         ЧАСТЬ 4.

         Сцена в бане – еще одна любимейшая режиссером сцена, в которой Алексей Учитель со всей правдивостью явил миру небритые женские подмышки и заросшую область бикини. Но мы на этом останавливаться не будем.
         Там же, в бане, происходит малоубедительная драка на шайках, победительницей в которой становится… как вы думаете кто? Правильно. Побеждает, конечно же, немка!
         Окатив всех славянок разом водой из шайки, гордая немецкая фрау смело читает им лекцию про то, что уйдет отсюда только тогда, когда сама этого захочет, а до этого избавиться от ее присутствия, дескать, даже и не надейтесь. Толпа славянских женщин испуганно жмется в кучку, а немецкий мальчик радостно смеется ей в ответ.

         *
         На возвращенный из тайги паровоз Игнат приходит машинистом. Безобразная история с гонками в очередной раз сходит ему с рук. А немка Эльза идет к нему кочегаром. Да еще как идет! В новеньком – с иголочки – рабочем комбинезоне. Вот ведь как. Ни у одной из всех русских баб в поселке такого комбинезончика нет, а у немки Эльзы есть. Все русские бабы ходят в тряпье, а немка Эльза в ладненькой рабочей одежде.

         *
         Далее неожиданно выясняется, что Эльзу хотят убить. Ужас. Местные жители, в числе которых даже тихий пьяница фельдшер. И что их поджидает целая засада во главе с аборигеном Вовкой. Однако покушение на Эльзу оказывается неудачным – в нее стреляют, но не попадают. И тогда начинается самое поганое во всем фильме…
         Догадавшийся о заговоре против Эльзы Игнат ломает Вовке ружейный приклад и просит его достать листовое железо – чтобы написать на нем имя паровоза. Вовка просит за железо Игнатову медаль "За отвагу", за что тут же получает от Игната в морду. Но не обижается, а идет ночью воровать железо с крыши какого-то поселкового строения.
         Кража проходит удачно. Довольный Игнат откалывает свою боевую медаль и отдает ее Вовке в уплату за выполненный заказ. А заодно просит его достать для немки платье и туфли.
         И вот уже камера показывает нам, как чудом избежавшая пули от раздраженных жителей Эльза вдохновенно выводит на листовом железе имя Густав немецкими буквами. Типа плевала я на вас и на ваше раздражение тоже.
         От такого хамства к Игнату впервые с начала фильма возвращается сознание, и он орет на Эльзу:
         – Ты че, сдурела? Я те дам Густав. – Он отбирает у Эльзы краску и начинает энергично замазывать буквы, ворчливо приговаривая: – Вот дура. Еще б фашистский крест нарисовала.
         Раскапризничавшаяся Эльза швыряет в Игната платьем, которое он ей тоже купил у Вовки, и обиженно отходит в сторону. И тогда, расстроенный видом Эльзы, Игнат берет краску и сам пишет на железе немецкое имя Густав. Только русскими буквами.

         Вопрос №20. Чем отличается немецкое имя Густав, написанное немецкими буквами, от немецкого имени Густав, написанного буквами из русского алфавита? Он бы еще фашистский крест нарисовал.

         Вопрос №21. А разве это не постыдный поступок для фронтовика-победителя – использовать российскую боевую награду в качестве платежного средства ради исполнения капризов немки? Разве за такое обращение с государственной наградой не следует отдать подлеца под трибунал?

         Вопрос №22. Интересно, что было использовано Игнатом в качестве очередного платежного средства за платье и туфли для немки? Наград-то у него было две – помимо медали "За отвагу" он был награжден еще и Орденом Красной звезды. Так не этим ли орденом он расплатился за нарядные немецкие шмотки? Тем более что в гимнастерке Игната мы больше так и не увидим – до самого конца фильма он будет ходить теперь только в телогрейке, так что и не разглядеть, есть ли еще у него на груди орден, сохранился ли, или впрямь так же постыдно продан за шмотки, как и боевая медаль…

         *
         Колыванов наконец-то сообразил, что Игната нужно срочно изолировать от общества. Но вместо того, чтобы самому в конце концов съездить с жалобой к Фишману, он пишет письмо в Москву прямо товарищу Сталину.
         Из дырявой крыши падают капли дождя. Колыванов смотрит вверх и произносит: "Вот сволота", – и камера тут же перескакивает на бюстик Сталина. Понятно, да? Понятно, что здесь снова использован нехитрый художественный прием смыслового переноса с одного предмета на другой. Этот прием призван подчеркнуть идентичность свойств двух предметов и через характеристику одного передать свойства другого. Данный прием – как, собственно, и любой другой, – можно использовать и в благородных целях, и в самых низменных. Все зависит, как говорится, от степени подлости. Что мы, собственно, здесь и наблюдаем: вроде как и худую крышу Колыванов обругал, а вроде как и товарищу Сталину досталось. Вроде как режиссер и над вождем поглумился, а вроде как и не виноват ни в чем…

         *
         Окончательно потерявшая страх Эльза отныне всюду разъезжает исключительно в платье и туфлях и – внимание! – распевая при этом немецкие песни. Распевая громко и радостно. Свободная красивая немка в женственном платье проезжает мимо оравы славянских баб в платках и телогрейках и свободно поет немецкую песню. Сразу же в 1946 году. Когда еще свежа в сердцах российских людей ненависть к немецким убийцам. Когда еще свежи российские могилы. Когда еще в семьях продолжают получать похоронки.
И вот однажды озверевшие от вида вконец обнаглевшей немки жители поселка стащили ее с поезда и стали избивать. А заодно и Игната.

         Вопрос №23. А мы кому тут должны посочувствовать? Бить женщин, конечно, нехорошо, но лично я радовалась, когда наконец этой охамевшей немке наподдали по заслугам, а заодно и придурковатому Игнату настучали.

         *
         От народной расправы Игната и Эльзу спасает начавшийся в бане пожар. Лежащая на земле немка обнимает Игната и сообщает ему, что видела его во сне, давным-давно, еще в тайге: "Ты был белобрысый и с голубыми глазами. Но это ты был ты. Теперь я это точно знаю".

         Вопрос №24. Какими моральными принципами и правдивостью надо обладать режиссеру, чтобы, распродав по случаю все боевые награды героя, сделать напоследок из русского воина-победителя любимый символ фашистов - настоящего арийца, белобрысого и с голубыми глазами? Того самого, который пришел убивать нас в 1941-м?

         *
         На следующее утро в Край прибывает Фишман. Чтобы забрать немку и немецкого мальчика. Причем прибывает без конвоя, чего само по себе никак не может быть, и в совершенно расхристанном виде – китель нараспах, в руках папироса и рожа совершенно бандитская. Мало того! Сойдя с паровоза, он первым делом неспешно и прямо-таки с абсолютным презрением к миру идет за этот паровоз "по-сать". А как же. Это ж последняя надежда кинематографа, вы что! Это ж правдивость и моральная ответственность, тут без "по-сать" не обойтись. После чего подходит к Вовке и требует, чтобы тот вернул Игнату награды:
         – Ордена машинисту верни.
         – Откуда знаешь?
         – Я все знаю.
         Честное слово, хочется сказать чекисту Фишману большое человеческое спасибо за то, что он пресек это чудовищное кинематографическое глумление над боевыми наградами.
         Кстати про награды. Помните, после того как Игнат попросил Вовку достать для немки платье и туфли, мы его без телогрейки больше не видели? И я еще высказала предположение, а не орденом ли Красной звезды он расплатился за немецкие шмотки, в связи с чем режиссер стыдливо прикрыл ему грудь телогрейкой, чтобы вконец не разозлить российский зрительский сегмент кинематографического рынка? Так и есть! Именно на это позорище указывает фраза Фишмана "Ордена машинисту верни" – ордена, во множественном числе.

         Вопрос №25. Почему за унизительное и постыдное обращение с российскими боевыми наградами – медалью "За отвагу" и орденом Красной Звезды – за их безобразную продажу в обмен на железо для написания на нем немецкого имени Густав и веселенькие тряпки для немки главного героя фильма не отдали под трибунал и даже ни разу не дали ему по морде?

         *
         Ну, и как обычно водится в таких киношках, чем ближе к финалу, тем картонней и пряничней.
         Фишман, которым нас пугали весь фильм, наконец приступает к своим зверствам. Он выстраивает поселенцев в ряд, одним ударом сбивает Колыванова с ног, после чего, прохаживаясь вдоль строя, спрашивает у контингента строгим голосом: "Ну что, родину всю пропили или только до Урала? Паровозы ломаете, немцев плодите…" От вида страшного Фишмана люди начинают падать в обморок.
         Меж тем немку и мальчика Фишман запирает в теплушке, чтобы доставить их к следователю. Софья кидается к фишмановскому паровозу и пытается открыть теплушку, Фишман в нее стреляет, и она падает замертво. "Кто еще хочет за фашистенка заступиться?" – с адским выражением лица спрашивает Фишман, но все молчат, боясь снова упасть в обморок.
         Тогда Фишман, слегка потрясая перед молчаливым контингентом пистолетом, запрыгивает в паровоз.
         – Трогай, Саркисян.
         – Женщину зачем? – печально говорит Саркисян и сходит с паровоза.
         – Куда? – пытается остановить его Фишман.
–          Сам езжай, – гордо говорит Саркисян и уходит, бросая Фишмана одного.

         Вопрос №26. Почему все Фишмана боятся, в обморок от его вида падают, и только один гордый Саркисян ни капельки его не боится? А заодно не боится бросить без всяких причин вверенное ему госимущество и самовольно покинуть рабочий пост. А заодно вообще ни капельки не боится получить за такое самоуправство статью и срок. Он вообще только медведя боится, этот отважный Саркисян, да и того уже не боится, поскольку медведя на днях задавили и съели, а его шкуру распяли на паровозной морде как Христа. Типа образ такой. Типа многоговорящий. Типа распятая Сталиным несчастная Россия, с которой после счастливого горбачевского снятия с креста до сих пор разделаться не могут.

         *
         И вот в это-то тревожное время в Край прибывает паровоз "Густав". Игнат видит лежащую на земле убитую Софью и отъезжающий паровоз Фишмана. Внезапно потерявшие всякий ужас и страх поселенцы бегут за Фишманом и смело кричат ему: "Ребенка отдай, сволочь!" После чего машут Игнату и кричат уже ему: "Догоняй! Догони его!" И в едином порыве всем поселком разом бросают работу и запрыгивают на платформу к Игнату, бросившемуся в погоню за сотрудником НКВД. В общем, лишь бы не работать.
         И вот "Густав" поравнялся с Фишманом.
         – Фишман, Фишман! – кричит Игнат.
         В окошко машиниста показывается приятно улыбающийся Фишман:
         – Да какой я Фишман! – говорит Фишман. – Это вот, – он показывает на паровозные буквы ФШ-М. После чего как бы поясняет Игнату необходимость ареста немки: – Мы с тобой фронтовики, победители, должен понимать. Ехал бы ты отсюда подальше.
         – А дальше некуда, – бескомпромиссно отвечает Игнат.
         После чего тут же начинаются очередные гонки на паровозах. Фишман хвастается, что паровоз Игната не сделает 50 – дескать, "против Фишмана ему не потянуть". Однако Игнат полностью уверен в победе – не зря же его паровоз носит гордое немецкое имя "Густав"!
         Ну, и догадайтесь с трех раз, кто победил. Конечно, "Густав"! Он разгоняется аж до 75,обгоняет Фишмана и перекрывает ему путь, заставляя остановиться и мешая Фишману выполнить необходимую государственную работу. Разозленный Фишман, которому не понимающий по-хорошему Игнат уже успел надоесть хуже горькой редьки, вынимает пистолет с намерением убить его наконец как бешеного таракана.
         Но Игнат успевает первым. Эффектно появившись из клубов дыма, он шарашит Фишмана по башке какой-то оторванной от паровоза увесистой штукой. Фишман падает без сознания.
         Далее следует хеппи-энд.
         Очнувшийся Фишман ничего не помнит, садится на невесть откуда взявшийся велосипед и, неловко падая в снег, упорно едет к заболевшей дочке, напрочь забыв, что его дочка погибла еще в 1943-м. Прибывшие вместе с Игнатом поселенцы радостно глумятся фронтовику и чекисту Фишману вслед.
         Так-то вот.
         А Игнат с немкой справили фальшивые паспорта, и все у них было хорошо.

© Copyright: Наталья Воронцова-Юрьева

Фильм Алексея Учителя "Край" – еще одно предательство Победы

Начало здесь

         ЧАСТЬ 3.

         Ну вот мы и подобрались наконец к постельной сцене. К самому сложному, как мы помним из признания режиссера, моменту во всем фильме, потребовавшему от Алексея Учителя напряженной моральной ответственности. Ведь снимать пошло, по его утверждению, он не умеет, ему нужна правдивость. Правдивость прежде всего.
         Девушка Софья влюбляется в Игната с первого взгляда. И с первого же слова объясняет ему, что она "не лагерная":
          – Тебя как звать?
         – Игнатом.
         – Красивое имя. А меня Софи. Так хозяева звали. Я в работницах жила, недалеко от Потсдама. Я ж не лагерная, вишь, номера нет.
         Ну вот видите, с каким удовольствием называет она себя не Софьей, как родители звали, а так, как иностранным хозяевам было привычней – Софи. И зрителю сразу становится понятно, как хорошо ей жилось в работницах у иностранных захватчиков, с какой любовью и теплотой вспоминает простая славянская девушка своих иноземных хозяев.
         А вот родину свою девушка Софья вспоминает с грустью. Было ей семнадцать лет, строила она свинарник, да и застудилась на этом свинарнике так, что детей иметь больше не могла. "А свиней так и не завезли", – безысходно закончила Софи свой рассказ. И все-таки в омраченной свинарником жизни девушки блеснул-таки солнечный лучик – благодаря фашистской Германии застуженная своей родиной Софи все-таки смогла испытать счастье материнства, вовремя подобрав мальчика, чья мать погибла во время обстрела русской армией мирных немецких жителей, – именно так камера Алексея Учителя и показывает нам эту историю.

         *
         Этой же ночью меж Игнатом и Софи случается секс. Да еще как случается! Правда, сначала дело не пошло. Нетипично для простой русской бабы пристроившаяся над Игнатом Софи в простой исподней рубахе жарко его целовала. Игнат реагировал вяло, при этом нисколько не удивляясь такой невесть откуда взявшейся прыти Софи. "Давно у тебя, видать, бабы не было" – опять-таки с неестественным для простой русской женщины опытом сообразила Софи. "Давно", – соглашается Игнат. "Ну ничего, – жарко шепчет Софья, – это ничего". После чего скидывает с себя рубаху и наависает над Игнатом голыми сиськами.
         И если такой непривычный для всякого простого европейского мужика сексапильный пассаж простому русскому мужику еще можно было вытерпеть, то следующий смелый шаг Софьи просто обязан был повергнуть героя-любовника в глубокий ступор – если, конечно, следовать исторической правдивости. Потому что следующий финт, который выкинула Софья, должен был оказаться и вовсе за пределом исторического разума простого русского мужика, хотя, повторюсь, и не только русского, – прелестная Софии мало того что нависает над Игнатом белыми девичьими грудями, так еще и жарко, но при этом отчетливо шепчет ну прямо-таки совершенно разнузданные слова: " Трогай, трогай… целуй… Вот так. Вот так… Давай, соси их, соси".
         Мало того! Когда наконец-то возбудившийся Игнат приступил к исполнению своих прямых мужских обязанностей, вошедшая в раж Софья требовательно бормотала ему аккурат между фрикций: "Посмотри на меня… Смотри…" И уж это-то бормотание, следуя исторической правдивости, о которой так беспокоился режиссер, должно было стать окончательным сексуальным гвоздем, забитым в крышку морали и нравственности тех лет.
         Но и это еще не все. Чуть позже Софи покажет еще один удивительный для девушек того времени мастер-класс, когда впавшему в очередное половое бессилие Игнату снова понадобится скорая сексуальная помощь – и мы все сможем с интересом проследить траекторию движения руки Софьи, привычно юркнувшей под одеяло. И уж после такого запредельно нетипичного поведения простой русской бабы – что должен был сделать простой русский мужик? Правильно. Дать ей в морду за "разврат" и потом долго орать на весь поселок: а ну говори, где нахваталась, паскуда!!!
         И чтобы это понять, достаточно посмотреть фильмы той эпохи и прочесть книги того времени – сексуальная скудость 1930-1940-х и частично 1950-х была повсеместным явлением в Европе и в России. Разумеется, за полным исключением биографических особенностей кинозвезд, певиц и прочих представительниц богемы тех лет. Осколки же российских сексуальных свобод двадцатых годов окончательно растворились к середине 1930-х. А уже к началу 1940-х о теории "стакана воды" флагмана российского секса Александры Коллонтай, пропагандирующей революционную сексуальную свободу, когда переход от одного любовника к другому объявлялся таким же простым делом, как выпивание стакана воды, – об этих экстравагантных, на тот период, теориях к началу сороковых в широких общественных массах успели полностью забыть.
         Остаточные очажки этих чрезвычайных телесных свобод еще гнездились в незначительной среде околотворческой интеллигенции, но в рабочих и крестьянских слоях осталось лишь смутное воспоминание об отдельных революционных попытках на местах сделать всех жен общими, – на этой незатейливой мысли сексуальный общественный искус и заканчивался.
         Та же самая удручающая картина скудости постельных утех наличествовала, повторяю для особо одаренных, по всей Европе. Точно такое же положение имело место и в Америке. Именно благодаря своей повсеместности такое пуританское отношение к сексу прочно вошло в искусство и литературу того периода. Так что не знать об этом попросту невозможно.
         Да что там! Еще живо целое поколение тех, кто родился в 1930-1940-х и, успев впитать в себя семейные основы сексуальной безыскусности, пронес их через всю свою сексуальную жизнь. Еще живы носители этой удивительной ныне сексуальной незамысловатости, основанной на повсеместном воспитании женской сексуальной строгости до брака и интимной целомудренности после – как неотъемлемого признака "честной женщины".
         Именно такими и были женщины и тридцатых, и сороковых, и даже пятидесятых годов прошлого века – что в России, что в Германии. Были они такими и еще раньше – до всяких революционных потрясений, так что короткий период сексуальных диковин 1920-х исчез из воспоминаний легко и безболезненно.
         Тем удивительней столь раскованное поведение в постели Софии. Объяснить такую сексуальную просвещенность и смелость простой русской бабы середины сороковых никак невозможно. Даже если допустить, что она оказалась из тех сексуальных самородков, которые пусть и редко, но все-таки встречались на Руси. Однако шанс попасть на такого же сексуально раскованного партнера – такое уникальное совпадение представляется мне уж совсем фантастическим. В любом случае такое совпадение должно было несказанно удивить Игната и Софью и найти свое кинематографическое отражение. Чего в фильме не наблюдается – любовники ведут себя в постели крайне нетипично для морали тех лет и при этом нисколько этому не удивляются. Вот если бы Софи получила такую выучку в германском борделе, тогда другое дело. Но ведь, по заявлению режиссера, она была там в работницах, а не в проститутках… Хм.

         *
         На следующее утро после такого неповторимого секса Игнат проснулся… нет, не другим человеком. Он проснулся все тем же Игнатом, только окончательно потерявшим всякую совесть и страх. И первое, что он делает, – пускает паровоз с груженой платформой по встречке. Никакой необходимости в этом нет, просто Игнат, видите ли, не желает ждать, когда другой паровоз освободит путь.
         Ездить по встречке – это преступление. Тем более когда паровоз один на весь поселок и его надо беречь как зеницу ока. Тем более что в стране еще сохраняется военное положение – и суд губителю народного имущества предстоит по законам военного времени. Но Игната все эти лишние мысли не останавливают. Да его и вообще никто не останавливает. Все бабы, прекрасно знающие, что путь сейчас занят и езда по встречке может обернуться для них столкновением и смертью, спокойно садятся на платформу к Игнату и едут.
         Больше того! Увидев параллельно идущий паровоз Саркисяна, Игнат устраивает с ним гонки. Но и этого мало! Кочегар Игната хватает увесистое полено и швыряет его… прямо в голову Саркисяну, ведущему паровоз. Что и говорить, прекрасная забава на дороге.
         Получив чурку таким же макаром обратно, возмущенный кочегар поворачивается к Саркисяну спиной, снимает портки и показывает зрителям голую задницу.
         Ну что тут сказать. Голая жопа в проеме транспортного средства – это сделано не для нас. Это сделано для американских киноакадемиков и с дальним прицелом на массового американского зрителя, ибо по странному стечению обстоятельств оба фильма с присутствием в них голой задницы – "Утомленные солнцем-2" Никиты Михалкова и "Край" Алексея Учителя – пытались номинироваться на "Оскара", национальную премию американской киноакадемии. Потому что именно американский зритель обожает посмотреть кино про голую жопу и про все, что с ней связано. Это их культура. И я вовсе не пытаюсь никого сейчас высмеять, я говорю совершенно очевидные и давно известные вещи. Хотите привлечь внимание американского зрителя? Хотите ему понравиться или его рассмешить? Покажите ему кадр про голую жопу или издайте пукающий звук. Успех будет вам обеспечен.
         Но вернемся к преступным гонках на паровозах. Результатом этого безобразия стало падение с платформы одной женщины, выпадением из паровоза кочегара и самого Игната, а также поломка Игнатом очередного паровоза. Напомню: единственного паровоза на весь поселок.
         "Ты понимаешь что теперь тюрьма? Фишман приедет и тебя посадит" – грозно вопрошает Колыванов. – В стране нехватка всего. Военное положение на транспорте, план! Столько людей этот паровоз до ума доводило, а ты! По встречке 50 км! Вредитель ты наш контуженный".

         Вопрос №12. Что должен сделать представитель власти с таким работником, как Игнат? Правильно: по меньшей мере отстранить от работы. Чтобы и близко к паровозам не подходил. Потому что в противном случае Фишман спросит не только с Игната, но и с представителя власти: как же ты, власть, спросит Фишман, допустил, чтобы после такого крайне безответственного поведения, порчи госимущества и травмирования людей этот больной на всю голову Игнат снова оказался в паровозе?

         *
         Видать, режиссер тоже почувствовал, что с тошнотным самоуправством киноперсонажа переборщил. Потому заставил Колыванова немножко пожурить Игната: "Если ты фронтовик, то тебе все можно! Нет, шалишь, ничего тебе нельзя". Но это так и остались пустые слова, и Игнат – теперь уже вопреки даже самой элементарной логике – снова оказался на паровозе. Правда, кочегаром, а не машинистом. И это Игната сильно расстраивало.
         Так бы он и печалился до конца фильма, как вдруг однажды – о чудо! – от местного коренного жителя Вовки он узнает, что где-то в тайге есть всеми забытый паровоз. Обрадованный Игнат вообще тогда бросает работу и отправляется в тайгу на поиски этого паровоза. И ничто не может его остановить!
         Вот такая вот как бы бесшабашная как бы русская удаль молодецкая, а по совместительству еще один забавный местный колорит – как бы невинно радуется автор кинематографического "шедевра": хочу – еду по встречке, хочу – калечу людей и паровозы, хочу – бросаю работу и ухожу в тайгу, вот такой я неуправляемый брутальный придурошный русский мачо. Как бы восторгается режиссер. А нас от этого странного героя-победителя уже тошнит.
         Нас – тошнит, а режиссера – нет. Нам от такого героя противно, а режиссер ему радуется. Как будто дал нам вместо дорогой шоколадной конфетки пустой никчемный фантик и уверен, что это хорошая шутка. "Дядя Петя, ты дурак?"
         Не понимает он, что ли?..

         *
         Я не буду подробно останавливаться на том, как вместе с паровозом Игнат находит и Эльзу, ту самую дочь инженера-мостостроителя, всю войну просидевшую в одиночестве в тайге и выжившую там исключительно благодаря кудеснику-режиссеру да еще открывшемуся в немке таланту воровства.
         Скажу только, что местоположение оставшегося на острове паровоза было окутано такой тайной, что о нем не знал никто – ни местная власть, ни начальники депо, к которому паровоз был прикреплен, ни местные партийные органы. Никто, кроме аборигена Вовки, случайно наткнувшегося на паровоз в тайге.

         Вопрос №13. А как такое вообще могло случиться? Вот немцы построили мост. По этому мосту на остров по графику прошел паровоз. Загрузился лесом, ушел. Снова пришел и снова ушел. А вот на десятый или двадцатый раз уйти с острова не успел – мост рухнул, и паровоз остался на острове. Кто знал о том, что паровоз на острове? Да все. А если даже все внезапно забыли, то на такой случай в путевых листах обозначен пункт прибытия – достаточно глянуть, чтобы память освежить. Все-таки имущество не просто дорогое, а крайне ценное, буквально стратегической важности вещь – и в условиях довоенного времени, и во время войны, и в послевоенный восстановительный период. Паровозов в стране не хватало, чтобы вот так ими разбрасываться и о них забывать.

         Вопрос №14. Если этот мост на остров строили – значит, это было важно. Мост разрушился – а его так и не восстановили. Зачем же тогда строили? А ведь при Сталине таких глупостей по разбазариванию средств себе давно уже не позволяли…

         Вопрос №15. Хотелось бы все-таки услышать эти душераздирающие и тщательно умалчиваемые режиссером подробности о том, каким все-таки образом нежная городская девушка в туфельках и крылатке выжила в тайге?

         Вопрос №16. Каким образом этой самой обычной девушке, не обладающей навыками спецназа по выживанию в экстремальных условиях, удалось с первого раза научиться идеально и при этом неоднократно красть у аборигена Вовки соль, спички и ружье? Тем более что таежные жители с детства умеют чуять подкрадывающегося зверя и дыхание вора – как же аборигену Вовке так ни разу и не удалось поймать воровку за руку? Ни за что не поверю, что свалившаяся в тайгу утонченная немецкая интеллигентка могла оказаться хитрей и проворней этого самого Вовки, для которого тайга – дом родной, а таежные опасности – привычное дело.

         *
         Также я пропущу душераздирающие подробности того, как сказочной немецкой богатырке Эльзе и ее подручному Игнату удалось протянуть практически в одиночку две неподъемные километровые рельсы, срубить высоченные сосны количеством аж восемь штук – и все эти восемь мачтовых сосен вертикально установить в реке, вкопав их в дно и обложив валунами. Меня интересует вот что:

         Вопрос №17. Почему немка не могла вернуться в поселок раньше? Да хоть с тем же аборигеном Вовкой? Почему ей надо было обязательно проторчать в этой тайге как можно дольше? Боялась вернуться туда, где убили ее отца и Густава и где ее хотели арестовать? Хорошо, согласна. Но тогда почему с появлением Игната она вдруг перестала этого бояться?

         Вопрос №18. Ну хорошо, ладно. Вот она боялась-боялась вернуться, да вдруг по необъяснимой причине и перестала бояться. Но почему именно с паровозом она связывала свою надежду на возвращение? Без паровоза разве нельзя было вернуться? Почему она шепчет в спину Игнату: "Может, и правда, он сумеет вывести нас отсюда"? Как будто она сама не могла не найти дорогу к людям. А ведь дорогу в поселок даже и искать не надо было – рельсы-то как были проложены, так там и лежали. За исключением отрезка на мосту, который, как мы помним, развалился сразу же после того, как его построили великие немецкие специалисты. Достаточно было перейти вброд этот небольшой отрезок и далее все время идти по рельсам. И не надо было ждать никакого Игната. Которого, кстати сказать, она и не ждала, а собиралась убить – но увидев, что он разбирается в паровозах, в друг решила надорвать пупок на рельсах и вернуться с паровозом к людям, где ее могли снова арестовать, из-за чего она и жила все эти годы в страшной тайге и боялась.

         *
         Вернувшись к людям, Эльза первым делом пытается вырвать из рук Софи свою кастрюльку, а из руки Колыванова портфельчик Густава. Ничего не боясь, она смело кидается на расхитителей своего имущества, всем своим видом демонстрируя недовольство славянскими варварами, которые растащили бесхозное чужое добро.
А тут и мальчик, приемный сын Софьи, услышав знакомую немецкую речь, начинает весело смеяться. Вот оно как. Жизнь с приемной славянской матерью была явно невеселой, как бы намекает нам режиссер, бедный ребенок за все это время даже ни разу не улыбнулся, но стоило появиться немецкой тете…

         Вопрос №19. Кстати о детях. А почему во всем поселке ни у кого нет детей? Охраны нет, образ жизни свободный, мужчины в наличии имеются. А детей нет. Почему в поселке Край не рождается славянское потомство? Что это за место такое странное, где есть только один представитель подрастающего поколения – немчик?..

© Copyright: Наталья Воронцова-Юрьева

                   ЧАСТЬ 4

«Невский экспресс» и адвокаты Ходорковского.

Помните, несколько лет назад в здание, захваченное бандой боевиков, вошли два представителя чудо-партии (СПС) Ирина Хакамада и Борис Немцов? Вошли, чтобы провести переговоры с бандитами. Вызвались туда войти они сами, никто не настаивал. Так вот войти-то они вошли, но буквально через пару минут Борис Немцов оттуда быстренько вышел – оставив Хакамаду одну и объяснив свое поспешное бегство тем, что он… заблудился. Заблудился – это значит, не пошел вместе с Хакамадой по лестнице, которую невозможно не увидеть, как невозможно было не увидеть и Хакамаду, по этой лестнице поднимающуюся. Но не будем упрекать господина Немцова по мелочам – подумаешь, бросил женщину в одиночестве среди боевиков! Главное для России он все-таки в тот момент сделал – Борису Немцову удалось убедительно продемонстрировать всей стране свою незабываемую трусость. После этого случая доверие к СПС среди россиян стало синонимом клиники.

Так вот об аналогии.

Теракт, в результате которого пострадали и погибли люди в «Невском экспрессе», это трагедия. На которой – при желании – тоже можно постараться взращивать ненависть к… нет, не к заказчикам теракта, не к истинным убийцам, не к западным финансовым спонсорам исполнителей этого преступления. К России. Потому что манипуляции с нашим сознанием – промывание наших мозгов – хорошо оплачивается. И тут все средства хороши. Вот, к примеру, как это делается.

*

Адвокат Ходорковского Леонид Сайкин ехал в восьмом вагоне. Адвокат Ходорковского Борис Грузд тоже ехал в восьмом вагоне. Подорвались на взрывном устройстве вагоны №1, 2 и 3. И адвокат Борис Грузд в интервью «Новой газете» быстренько прокомментировал это так:

«Процесс эвакуации и оказания первой медицинской помощи сразу после катастрофы «Невского Экспресса» был организован плохо». И далее: «Не исключаю, что впоследствии может оказаться, что значительная часть погибших скончалась не в результате самой травмы, а из-за неоказания своевременной медпомощи». http://echo.msk.ru/news/637875-echo.html

Такие слова – подлость. Самая обыкновенная и самая гнусная подлость, какую только может придумать изощренный ум небедного адвоката. Потому что сразу после катастрофы – с учетом всеобщей растерянности и ужаса! – организовать эвакуацию и медицинскую помощь хорошо невозможно в принципе. Это еще не удавалось вообще никому и нигде. Люди ошарашены, выбиты из колеи, в головах полное непонимание произошедшего, всюду кровь, стоны, искореженные части, кромешная темнота, первые два вагона – сплошное месиво. Люди в ужасе зовут своих близких, люди перепуганы, у них шок, их близкие – кто-то мертв, кто-то ранен, и этот страшный факт надо еще осознать. Требуется время – чтобы прийти в себя. Даже тем, кто не ранен. Потому что попасть в такое и остаться живым – это тоже шок. На который тоже нужно время.

«"Был хлопок. Два последних вагона практически развалились. Такое я видел только в страшных фильмах". "В последнем вагоне пассажиров разметало, как спички». «По словам очевидцев, сильнее всего пострадали два последних вагона. Первый из них сбил несколько бетонных столбов вдоль полотна железной дороги и превратился в "месиво", люди вылетали из него на ходу. Второй вагон упал на бок и скользил по насыпи. Он остановился только в 1,5 км от остального состава». http://www.utro.ru/articles/2009/11/28/855650.shtml

«Пошел треск, вагон стал уходить влево резко. Меня выбросило из кресла, я полвагона пролетел, а дальше пошла каша какая-то. Полки багажные вниз, вагон спрессовало». http://www.ntv.ru/novosti/181031/

*

Тем не менее мы уже читали в СМИ, как вели себя люди, оставшиеся в живых, - как они самоотверженно помогали раненым, организовывали первую помощь. Особенно те, кто оказался в соседних вагонах: «В первые минуты катастрофы паники не было. Пассажиры дальних вагонов несли теплые вещи к первым вагонам, все старались помочь друг другу». http://spb.kp.ru/online/news/578332/

*

Сотрудники поезда повели себя также самоотверженно и грамотно. А ведь сотрудники поезда тоже люди и они тоже могли растеряться, потому что такой ужас – слава богу – случается с ними далеко не каждый день! Тем не менее все было организовано грамотно:

"В вагоне погас свет. Проводники сообщили, что мы отключены от электричества. Всем запретили выходить из вагонов. Из тамбура в тамбур стали бегать проводники, которые ничего не сообщали, а просто спрашивали, у кого есть лекарства", - рассказала пассажирка по имени Ирина. Сразу после аварии проводники начали собирать мужчин и отправлять их в конец состава, видимо, для оказания помощи пострадавшим». http://spb.kp.ru/online/news/578332/

«По мнению Ирины Чечулиной, ехавшей в 9 вагоне, жертв могло бы быть больше, и если бы не в высшей степени профессиональная работа проводников и сознательность пассажиров. Мужчины, ехавшие в поезде, вызвались помогать спасателям и делали то, что было в их силах». http://www.rosbalt.ru/2009/11/28/692776.html

*

Мы уже читали также и о том, что профессиональную медицинскую помощь и эвакуацию оказали именно что своевременно. Да, прибытия этой помощи пришлось ждать полтора часа – но почему? Потому что террористы специально выбирали такое место, где оказать помощь пострадавшим будет наиболее тяжело!

«Первые несколько «скорых» приехали только через два часа. Из-за высоты насыпи они не могли подъехать ближе к раненым, и их относили на руках и носилках до машин». http://www.rosbalt.ru/2009/11/28/692776.html

«место крушения среди лесов и болот, а до крупных населенных пунктов далеко, и быстро подъехать к месту аварии «скорой помощи» и спасателям было трудно».

Татьяна Голикова, министр здравоохранения и социального развития РФ: «Что касается организации медицинской помощи на месте катастрофы, то она была оказана максимально оперативно, единственное, что сдерживало, тот факт, что место не очень доступное, когда пострадавших вывозили и выносили, то приходилось это делать на руках, чтобы как можно больше людей вынести, оказать им помощь».

http://www.ntv.ru/novosti/181031/

О том же говорит и адвокат Леонид Сайкин http://www.kp.ru/online/news/578737/:

«…В первые минут 30-40 от проводников, к сожалению, никакой информации не поступало. Насколько я понял, они руководствовались приказом начальника поезда, который попросил их, чтобы они не сеяли панику среди пассажиров, что, возможно, разумно».

«Это произошло вдали от населенного пункта, там никакого освещения не было, очень темно. Мобильные телефоны не у всех брали».

«- Знаете, почему два часа к вам ехали кареты скорой помощи?

- Я слышал, что там очень глухое место и что бездорожье, поэтому очень трудно было пробиться».

«где-то в 23.50 уже подоспела основная помощь, подъехала железнодорожная платформа с мощным прожектором, на которой находились люди, прибывшие для спасения, и в этот же момент пришли проводники с нашего поезда, которые сказали, что поезд, следовавший по маршруту Санкт-Петербург-Самара, остановлен и его будут использовать для того, чтобы пассажиров с нашего поезда довезти до ближайшей станции, где нас должны пересадить в скоростной новый поезд «Сапсан»…

*

А теперь вернемся к провокации адвоката Бориса Грузда. На фоне даже кратко перечисленных объективных причин, по которым было просто невозможно моментально оказать профессиональную помощь, подлое высказывание Грузда становится особенно мерзким:

«Процесс эвакуации и оказания первой медицинской помощи сразу после катастрофы «Невского Экспресса был организован плохо. … Не исключаю, что впоследствии может оказаться, что значительная часть погибших скончалась не в результате самой травмы, а из-за неоказания своевременной медпомощи».

*

Заметим и еще одну провокацию Бориса Грузда: «…необходимых медикаментов и медицинских аптечек в составе не хватало, и врачи, которые ехали в поезде, мало что могли сделать».

Собственно, о том же говорит и адвокат Леонид Сайкин: «Проводники были рядом, но какой-то организованной помощи оказать не могли, аптечек, мы спросили, у них в поезде не было. Подручных средств для того, чтобы вскрывать вагоны, там топоров, еще чего-то, тоже не было».

Говорит Леонид Сайкин и о том, что точно также не было нужного количества медикаментов и подручных средств и у пассажиров поезда: «…те люди, которые владели основами помощи медицинской, находившиеся в поезде, они, что могли, то пытались сделать. Но, конечно, ни у кого не было ни перевязочных средств, ни обезболивающих, ничего. Поэтому просили у пассажиров, у кого что есть, какие лекарства, какие-то таблетки дать им, чтобы хоть как-то облегчить страдания».

Разница в ответах очевидна: один утверждает, что аптечек вообще не было, другой – что аптечки были, но медикаментов на всех не хватило». Именно нехватка медикаментов и ставится адвокатом Грузом в очередную «вину» в деле спасения людей. Намек очевиден: дескать, халатность и бардак в этих российских поездах.

Однако медикаментов действительно не хватило.

Вопрос – почему?

Ответ настолько очевиден, что даже стыдно за таких недогадливых адвокатов. Лекарств не хватило исключительно потому, что их и не должно было хватить! Потому что это был абсолютно мирный экспресс, а не бронепоезд. Потому что никто и никогда в этом экспрессе не готовился к теракту! Потому что никому в этом экспрессе и в голову не могло прийти, что мирный поезд будет взорван.

Очень жаль, что у адвоката Грузда хватило стыда на подлость, но не хватило совести заметить, как героически вели себя оставшиеся в живых люди. Хотя вот даже его коллега Сайкин это заметил: «Что же касается тех людей, которые пришли уже непосредственно к месту, где находились эти последние два вагона, и тех, кто в них оказался, то они себя вели просто геройски». http://www.kp.ru/online/news/578737/

*

Интересно, а как сами адвокаты себя вели? К чести Леонида Сайкина надо сказать, что он оказался на высоте: «Через метров 500 мы обнаружили лежащий на боку второй из этих трех вагонов, из которого через одну дверь уже пытались вынуть людей. Тогда мы зашли с другой стороны этого вагона, я забрался внутрь и стали кричать, есть ли там живые, прося их отозваться».

Обращаю ваше внимание: Леонид Сайкин лично залез в искореженный вагон и стал искать там живых. Один живой оказался, и его Леонид Сайкин спас: «Обнаружили там одного мужчину, которому помогли вылезти, поскольку коридор, по которому он полз, он был сплюснут и там только на животе можно было пролезть. Вытащили его». Думаю, что для этого Леониду Сайкину потребовалось мужество – это был риск, все-таки части вагона могли обрушиться в любую минуту.

Там же, в искореженном страшном вагоне он встретил проводника поезда, который тоже пытался найти живых: «Через некоторое время из этого же прохода появился проводник, который сказал, что больше там живых нет, есть люди, которые погибли, но их достать невозможно, потому что они завалены частями вагона и щебнем, которым отсыпано дорожное полотно».

А что же делал на месте крушения адвокат Борис Грузд? В своем интервью «Радио Свобода» http://www.svobodanews.ru/content/transcript/1890443.html он подробнейшим образом об этом рассказал. Господин Грузд тоже вышел из своего непострадавшего вагона и тоже подошел к месту катастрофы – ко второму вагону, перевернутому и отлетевшему от состава примерно на 700 метров. Там находился раненый – «возле него находились другие пассажиры, проводники, которые ему оказывали помощь», а также три мертвых человека – «которых выбросило из состава». Борис Грузд накрыл их тела «простынями, одеялами».

На этом его помощь пострадавшим, собственно, и закончилась. Это не он полез в искореженный вагон искать оставшихся в живых – это сделал другой человек: «Один из пассажиров с фонарем забрался внутрь вагона, пытался выяснить, есть ли там раненые, которым можно еще оказать помощь».

А Борис Грузд просто стоял рядом с вагоном. А когда никого из живых залезший в вагон «пассажир с фонарем» не обнаружил, стоявший рядом с вагоном Борис Грузд тут же мысленно присоединился к чужому поступку – как говорится, подсуетился со множественным числом: «Но таких мы там не обнаружили».

Далее Борису Грузду снова «не повезло» – когда он подошел к следующему изуродованному вагону, то его помощь снова попросту не понадобилась: «…было много людей, пассажиров, которые пришли раньше, чем я. Те пассажиры, которые не очень сильно пострадали, могли оказывать помощь другим. И здесь уже пытались вытащить раненых, выбрасывали из окон сломанные сиденья».

На этом адвокат Борис Грузд стал мне окончательно не интересен.

*

А кто же заказчик этого преступления? Западная пресса наперебой уверяет мировое сообщество, что в этом преступлении прослеживается кавказский след. Американские, английские, итальянские, французские и швейцарские СМИ просто пестрят этими намеками http://www.gazeta.ru/politics/2009/11/30_a_3292705.shtml .

Так же они усиленно пытаются обратить наше внимание на то, что Владимир Путин молчит. Да, Путин молчит. И это наверняка не случайно.

Как наверняка не случаен и тот факт, что начиная именно с сегодняшнего дня Великобритания вводит контроль отпечатков пальцев для въезда в страну:

«Новый механизм коснется иностранцев, пересекающих границу на основании биометрических виз. На въезде в Соединенное Королевство пассажиры с такими документами будут проходить сканирование отпечатков большого и указательного пальцев. Эти отпечатки затем будут сравнивать со взятыми при подаче документов образцами. Проверки нужны британским властям, чтобы убедиться, что в страну въезжает именно тот человек, который подавал документы на визу».

С чего это вдруг Англия так забеспокоилась? И почему забеспокоилась только она одна? Да еще буквально сразу же после того, как был взорван российский «Невский экспресс»…

Правила дорожного движения: 1958 и 1964

     Как все-таки заметна разница. Плакаты 1950-х смотришь как кино. Или как будто в окно сталинской высотки выглянул - а там жизнь. Настоящая. Прямо звон трамвая слышишь.
     А вот плакаты 1960-х уже более условные, схематичные. Выхолощенные какие-то. 
     Хотя в 1960-х эта тенденция еще путалась и совмещалась с манерой 1950-х.
     А вот в 1970-х эта теплота уже окончательно исчезла. 


1958 г.


1964
 
И скажите мне правду: 
1) Разве в 1960-х мужчины в белых брюках разгуливали?
2) И отчаянно синие мужские костюмы тоже были?


Texas Jones Act
Texas Jones Act Counter

"Синие ночи"-1. Странности


Художник - А. Добров. 1959

       Посмотрела вчера первую серию. Что  удивило:

       1) Сериал обозначен как 1979 год. Перед заездом пионеров персонал в лагере готовится к первой смене. Среди персонала - все пионервожатые всех отрядов. Но это не союзный лагерь - это лагерь от предприятия, он даже и называется п/л "Конструктор". А в таких лагерях, насколько я помню, детей перед посадкой в автобусы собирали на какой-то площадке либо возле предприятия, либо возле принадлежащего ему Дома культуры. Сортировали детей по отрядам и сажали в автобусы вместе с пионервожатым каждого отряда. И вместе с пионервожатым уже ехали в лагерь.

       2) Автобусы с детьми всегда сопровождала милицейская машина. Тут же показали какие-то жигули без опознавательных знаков.

       3) Дети садились в автобус вовсе не в пионерской форме, а в обычной одежде - тут же все дети высыпали из автобуса в торжественном пионерском одеянии.

       4) Сказано, что в этом лагере пять отрядов. Однако всех детей привез один автобус. Я помню, что на каждый отряд полагался отдельный автобус.

       5) Маленькие дети - дочка и сын кого-то из персонала - делают "секретик" - закапывают в ямку яркие фантики, камушки и т.д. и сверху прикрыват стеклышком. Но это была распространенная игра 1960-х. Максимум начала 1970-х. Но уж никакк не их конца. В 1979 году "секретики" исчезли из детского арсенала.


Художник - Н. Корчагин. 1953

Украинские побирушки в российских поездах

 http://igor-panin.livejournal.com/20939.html
Мда. Про то, как украинсцы в погонах с жадностью дорвавшихся крыс обирают москалей - про это я еще в начале их незалежности от москвичей слышала. Они предупреждали: поедешь на машине - на украинских постах готовь деньги на взятку и прячь остальные деньги, поскольку заберут все. И на хорошей машине через Украину лучше не езди - все деньги заберут. 
С тех пор ничего не изменилось. Вернее стало хуже. Теперь подобное поведение украинских таможенников расценивается украинцами как национальный подвиг.

Правила дорожного движения 1940-е - 1950-е гг.

 

1947 г.

Какая подножка у трамвая интересная!
47-й. Дети в телогрейках и валенках. Дамочка, прогуливающаяся вдоль транспорта, в элегантной шляпке и тоже в валенках. Хотя эти валенки больше похожи на сапоги. НО это либо допущение художника, либо сапоги резиновые.

                                              ***
Конец 40-х. Я в своих 60-х уже не застала такой игрушки - обруч с палочкой. 
А вот чулки мальчики еще носили.

Художник - Г. Бедарев 1948 г.

Что за марка автомобиля здесь изображена? На желтой картинке ниже вроде бы такое же авто? Но то уже 50-е...


1955 г.

                             ***
Спустя 10 лет. Даже 11. 
И снова трамвай. И новенькая подножка. И новенькая школьная форма военного образца. И морда машины неясного происхождения - неужели все та же?


Художник - Г. Зеленков 1958 г.

Как провинциальные комсомолки покоряли Москву

     Да так и покоряли - клали в сумку аттестат и с решительным лицом входили в поезд. Кстати, какие занавески в купе - не шторкой вниз, а двумя брезентовыми половинками. И, похоже, поезд стоит, а не едет - иначе бы ветер всю девушку по кусочкам растрепал. Ага, стоит поезд. На каком-нибудь полустанке нашей великой родины. И вот девушка опустила раму и смотрит вдаль, на поля. Гордость за свою советскую родину переполняет ее. В душе крепнет отпор империалистам. 


Е. ТКАЧЕНКО "К светлому будущему"

     Девушка явно полна решимости принести пользу своей стране. Она едет учиться на строителя мостов, а еще лучше на проектировщицу новых и светлых домов для советских людей!
     Она поступит в институт со второго раза. Весь год она будет мыть полы в ближайшем Доме культуры и идейно воспитывать несознательного директора на глазах у творческого коллектива. По ночам она будет зубрить математику и, сжав зубы, мечтать о красивых городах.
     Спустя пять лет ее длинные девичьи косы с синим атласным бантиком обернутся  элегантной короткой стрижкой с укладкой, а любимое выходное платье превратится в  строгий белый верх и черный низ.


Петров Н.Г. "Защита диплома".

     Она с блеском защитит диплом и уедет по распределению в Сибирь. Там ей встретится еще один несознательный директор, с которым она поведет беспощадную борьбу на все том же идейном фронте. После чего добрый и мудрый секретарь райкома начнет продвигать ее по партийной линии. Конечно, он в нее влюбится. Но она отвергнет его - ведь он будет женат... 
     Спустя годы к ней в Сибирь приедет ее старый школьный товарищ, по счастливой случайности министр легкой промышленности. Все эти годы он беззаветно ее любил, но боялся ей в этом признаться. Она будет идти по весенней сибирской улице, и он  увидит ее из окна правительственной "чайки". Он остановит машину и бросится к ней, в мягкой импортной шляпе и дорогом плаще с рукавами реглан. Они будут долго идти по улочке, вспоминая свою провинциальную юность, первую учительницу и тот робкий букетик цветов, что он подарил ей на вокзале когда-то...

А стихи-то про любовь! Не мои, и не надейтесь

Отсырело высокое чувство,
Порвалось и умчалось с ручьями.

*
 

За рыжую честь и немое достоинство,
Спорю с усилием, только сильней оно.

*
 

Мне не жаль вечеров у фонтана,
Мне не жаль недоспанных ночей,
Снова льется лениво из крана
Светлый взгляд этих грустных очей...

*

три минуты до отхода
паровоз копытом бьёт